Главная » 2014 » Апрель » 26 » Ликвидатор. Александр Алексеевич Лунтовский
13:12
Ликвидатор. Александр Алексеевич Лунтовский

К Дню участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф

и памяти жертв этих аварий и катастроф

26 апреля исполняется 28 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. По прошествии этого времени слово «ликвидатор» воспринимается как какой-нибудь боевик, угрожающий жизни. Но они были ликвидаторами смерти и спасателями всей планеты.

Мы в гостях у чернобыльца Александра Алексеевича Лунтовского. Ради нашего  прихода он согласился надеть для фотографии парадный пиджак. Мы вместе приладили к лацкану медали: «Пусть внучки дедом полюбуются!» Когда официальная часть с фотографированием закончилась, Александр Алексеевич налил себе и нам чаю и начал рассказывать.

 

Александр Алексеевич Лунтовский 

ШОФЕР

- Я ведь шофер. 40 лет шоферю. В армии был инструктором, учил офицеров  водить машины. Потом в Челябинске жил, тоже на машине работал. В Чехословакию завербовался на три года. Там много чего повидал. В торгпредстве возил высокого  чина. 

В демократию тогда любили играть: на званые ужины всех горничных и нас, шоферов, посадят вместе с министрами. На край стола, конечно, и на несколько минут, но все же.  Вот, мол, как в коммунистической стране Чехии народ живет! Шкоды-рефрижераторы в Союз гоняли, а Чехам - наши Москвичи - 412. Они их ценили. В конце восьмидесятых ближе к родине перебрались, в Шумиху, сам я курганский. Отсюда поехал в Чернобыль.

НА ОБЪЕКТЕ

- Слышали об аварии, конечно. Летом 1986 года, почему-то помню, в полвосьмого вечера повестку принесли: «Явиться в Областной военкомат для прохождения сборов по защите Родины».  Я у своих  военкомов спросил: «А как работа? Отпроситься  же надо. Предупредить. А то прогул влепят». Я тогда в ГорПО работал. Мне говорят: «Не ваше дело. Ваше дело явиться в назначенное время». Жена в слезы!  Приехал в Курган, там медкомиссию прошел. Годным признали. Я крепкий был – не болел ничем. Одного деда завернули. Призвали его толи по ошибке, толи вместо себя хотел кто подсунуть. Дед рот открыл, а там два зуба. «Старый, иди домой!»  Мне было 42 года, и дочка была. Годен.

На автобус в Кургане погрузили и в Чебаркуль отправили на сборный пункт. Там месяц жили. В лесу сидим на скамейках под жарким солнцем, а нам чего-то офицеры читают. Про радиацию, про химзащиту.  Такой-то газ – сюда бежать,  другой газ – вот так укрываться...

После подготовки, ночью (там все ночью делалось), погрузили нас на военно-транспортные самолеты в Челябинске. И мы вылетели в Киев. Одели нас в полевую форму. Мне даже лычки старшего сержанта прицепили, еще с армии звание было.  11 августа, опять ночью, привезли в лес. Заселили в палатку.  Дождик идет – проведешь пальцем по ткани, и струйка воды чистой-чистой побежит. Природа красивая, вода кристальная -  но ничего нельзя в пищу употреблять.  Яблоки, сам видел – огромные!  Успели к августу  налиться. В любое время суток в палатку заходит солдат, пальцем покажет: «Идемте!». Значит, смена твоя начинается. 

Приезжаем на атомную станцию. Перед работой подробный инструктаж проведут: «Трое бегом меняете троих, держите шланг под напором, вас меняют – вы бегом из объекта». Или: «Ведро с марганцем и быстро  тряпкой смывать пыль на объекте». Как-то раз  большую дыру в стене заливали бетоном. Я по-хозяйски спросил: «А где же опалубка?» Какой там! В мешки бетон лили и бросали. Полиэтилен вместо арматуры был.  Смена длилась от 45 секунд до 15 минут. Дольше не держали. 

Там действовали как муравьи – друг за другом бежишь и задания выполняешь. И не дай бог отстать, там же коридоры, улочки, кабинеты.  Заблудишься – смерть верная от облучения. Запрещалось что-то трогать, брать с собой, ходить в туалет на объекте.  По началу, мы уральские в лесу в майках ходили. Нам объяснили, что загорать здесь нельзя.

Сначала после каждой смены всю одежду меняли, вплоть до трусов,  а потом не стали выдавать. Дозиметром проведут – где «пищит», то и поменяют.  Обычно сапоги  в радиоактивной пыли были. Счетчиков с собой мы не имели.  На лицо выдавали круглую аккуратную тряпочку с алюминиевым контуром, чтобы прилегала.  Бутылку боржоми выпивали после душа, когда с задания придем.

Так же ночью, 17 сентября, пришел в палатку солдат и сказал: «Тебе дембель». Опять же, без построений и пышных проводов.  Я приехал в Киев, взял билет на самолет в Челябинск и пошел в цирк!  Захотелось вот и все.  Кассир спросила: «Ну что, солдатик, оттуда?». И нашла мне место.

Александр Алексеевич Лунтовский 

РАДИАЦИЯ ПАХНЕТ СВЕЖЕСТЬЮ

Те, кто до сих пор работают на Чернобыльской АЭС, говорят, что научились чувствовать радиацию: у кого-то она пахнет свежестью, у кого-то от повышения фона горят пятки, а у кого-то тянет в паху.  Александр Алексеевич свои болезни не особо привязывает к Чернобылю:

-  Первое время спрашивали друзья: «Ну как здоровье?». Я всегда отвечал: «В мужском деле все отлично». Сейчас мне 70 лет. Шоферил всю жизнь. На что пенять за свои болячки: на возраст, на профессию, или на аварию? Даже и не знаю.  Отнимаются ноги, судороги сильные, раз в Кургане доктору  пожаловался: «Ноги горят». А он мне в ответ: «Потушим!». 

Сейчас   чернобылец сам себе задает вопрос: «А случись авария в наши дни, пошел бы народ ликвидировать последствия?». Ответа он не знает...

Наталья ХИМЕНКОВА

Фото автора

> Категория: Наши Люди | Просмотров: 414 | Добавил: Евгения | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar